Суданский "Сталинград": битва за Эль-Фашир определит исход войны
Битва за последний оплот армии в Дарфуре стала экзистенциальной для обеих сторон
Суданский город Эль-Фашир, находящийся в осаде военизированных "Сил быстрой поддержки" (RSF) уже более года, превратился в эпицентр жестокого насилия и гуманитарной катастрофы. RSF стремятся захватить последний крупный город в регионе Дарфур, находящийся под контролем армии, чтобы укрепить свою власть на западе страны и создать параллельное правительство.
Ситуация в городе катастрофическая. По данным гуманитарной лаборатории Йельского университета, армия и ее союзники контролируют менее 13 квадратных километров из 80, в основном вокруг аэропорта. RSF возвели более 31 километра земляных валов, окружив Эль-Фашир и превратив его в "буквальную ловушку смерти". По словам исследователей, "выхода нет", а те, кто пытается пересечь валы, рискуют быть убитыми или вынуждены платить взятки.
Около 300 000 гражданских лиц остаются в ловушке внутри города, отрезанные от еды, воды и медицинской помощи. ООН уже объявила о голоде в лагерях беженцев вокруг города, а в самом Эль-Фашире почти 40% детей в возрасте до пяти лет страдают от острого недоедания. Люди едят корм для животных, а спутниковые снимки показывают расширение кладбищ. Эксперты предупреждают об угрозе массовых зверств против доминирующего в городе племени загава, подобных резне 2023 года в Эль-Генейне.
Битва за Эль-Фашир — это не просто еще один эпизод суданской войны, а ее кульминация и символ. Политический аналитик Холуд Хаир метко сравнила ее со Сталинградской битвой, где исход определит судьбу всего конфликта. Для RSF захват города — это шаг к легитимизации своего параллельного правительства и обеспечению линий снабжения от своих зарубежных покровителей. Для армии и ее союзников из племени загава — это последняя линия обороны.
Мир, похоже, бессильно наблюдает за этой трагедией. Осада, использование голода как оружия, неизбирательные обстрелы и угроза этнических чисток — все это вопиющие военные преступления. Однако международная реакция остается слабой. Эль-Фашир превратился в микрокосм всего суданского конфликта: жестокая борьба за власть, где гражданское население является лишь разменной монетой, а гуманитарное право полностью игнорируется.