Трамп анонсирует "реальный шанс на величие" на Ближнем Востоке перед решающей встречей с Нетаньяху
Вашингтон надеется на прорыв в переговорах по Газе, заложникам и гуманитарной помощи
Президент США Дональд Трамп выразил оптимизм по поводу достижения соглашения о прекращении войны в Газе, заявив, что существует "реальный шанс на величие на Ближнем Востоке". Это заявление прозвучало в преддверии его ключевых переговоров с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, которые состоятся в понедельник в Белом доме.
Хотя сам Трамп не привел конкретных деталей, вице-президент Джей Ди Вэнс рассказал, что американские чиновники погружены в "очень сложные" переговоры с израильскими и арабскими лидерами. Он описал себя как "осторожно надеющегося" и отметил, что план имеет три основных компонента: возвращение всех заложников, прекращение угрозы Израилю со стороны ХАМАС и усиление гуманитарной помощи в Газе. "Я думаю, мы близки к достижению всех трех целей", — сказал Вэнс.
Эти переговоры являются частью более широкого плана из 21 пункта, который США представили на Генассамблее ООН. План предусматривает возвращение всех заложников, живых и мертвых, отказ Израиля от дальнейших атак на Катар и новый диалог между израильтянами и палестинцами для "мирного сосуществоствования". Однако представитель ХАМАС заявил, что группировка еще не видела американского плана.
Эта новая дипломатическая инициатива Вашингтона является попыткой перехватить инициативу и достичь прорыва там, где другие потерпели неудачу. Оптимистическая риторика Трампа направлена на создание позитивного импульса, однако за ней стоит чрезвычайно сложный расчет. План пытается удовлетворить как минимальные требования Израиля (ликвидация угрозы со стороны ХАМАС), так и ключевые гуманитарные требования международного сообщества.
Встреча с Нетаньяху станет решающим моментом, который покажет, готов ли Израиль пойти на компромиссы, предложенные его ближайшим союзником, или продолжит делать ставку на чисто военное решение. Это гонка со временем, в которой Вашингтон пытается доказать, что дипломатия все еще может перевесить логику войны.