Возвращение санкций ООН против Ирана: почему "бумажный тигр" больше не пугает Тегеран
"Европейская тройка" активировала механизм "snapback", но его эффект будет ограничен из-за более жестких санкций США
Совет Безопасности ООН не смог заблокировать инициативу "европейской тройки" (Великобритания, Франция, Германия) по возобновлению международных санкций против Ирана. Это означает, что если не будет принято иного решения, с 28 сентября автоматически возобновят свое действие шесть резолюций СБ ООН, принятых в 2006-2010 годах для ограничения ядерной и ракетной программ Тегерана.
Однако, в отличие от ситуации десятилетней давности, возвращение этих санкций сегодня имеет преимущественно символическое значение. Основная причина — односторонние вторичные санкции США, которые Вашингтон ввел после выхода из ядерной сделки (СВПД) в 2018 году. Американские ограничения гораздо жестче и масштабнее, они уже ударили по ключевым секторам иранской экономики — экспорту нефти, банковской системе и нефтехимии. По сути, мир уже живет в режиме "максимального давления" со стороны США, и санкции ООН не добавляют к этому давлению почти ничего нового.
Кроме того, сегодня отсутствует глобальный консенсус, который существовал ранее. В 2006-2010 годах Китай и Россия относительно поддерживали санкции, но сейчас они выступают категорически против, называя действия европейцев незаконными. Поскольку Китай является крупнейшим покупателем иранской нефти, отсутствие его поддержки делает санкции ООН в значительной степени неэффективными. За последние годы Иран также накопил значительный опыт обхода ограничений, разработав альтернативные финансовые каналы и торговые сети.
Возвращение санкций ООН является скорее политическим жестом и попыткой создать психологический шок для иранской экономики, чем реальным экономическим ударом. В 2018 году США доказали, что для введения разрушительных санкций им не нужна легитимность ООН. Нынешняя ситуация лишь подчеркивает глубокий раскол в Совете Безопасности и ослабление его роли как инструмента единого международного давления. Для Ирана главным риском являются краткосрочные панические настроения на валютном рынке, однако в долгосрочной перспективе экономика, уже адаптированная к гораздо худшим условиям, вряд ли ощутит существенные изменения.