Хаменеи выдвинул США ультиматум: сотрудничество только после отказа от Израиля и вывода войск
Тегеран демонстрирует жесткую позицию на фоне заявлений о готовности к ядерным переговорам
Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи заявил, что Тегеран рассмотрит возможность сотрудничества с Соединенными Штатами только в том случае, если Вашингтон кардинально изменит свою политику в регионе, прекратит поддержку Израиля и выведет свои военные базы. Это жесткое заявление прозвучало во время встречи со студентами в Тегеране, посвященной годовщине захвата посольства США в 1979 году.
"Если они полностью откажутся от поддержки сионистского режима, выведут свои военные базы отсюда (из региона) и воздержатся от вмешательства, тогда это (сотрудничество) можно будет рассмотреть", — сказал Хаменеи, добавив, что "высокомерная природа Соединенных Штатов не принимает ничего, кроме подчинения".
Это заявление является ответом на октябрьский призыв президента США Дональда Трампа, который заявил, что "рука дружбы и сотрудничества с Ираном открыта". Однако риторика Хаменеи прозвучала на фоне глубокого кризиса в отношениях. В середине июня Израиль нанес беспрецедентные удары по Ирану, что спровоцировало 12-дневную войну, в ходе которой США также нанесли удары по иранским ядерным объектам. Этот конфликт сорвал ядерные переговоры, начавшиеся в апреле.
Несмотря на жесткую позицию верховного лидера, министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи накануне заявил, что Тегеран "готов вступить в переговоры" с Вашингтоном, но только по своей ядерной программе, исключив любые разговоры о ракетном потенциале. "Видимо, они не торопятся. Мы тоже не торопимся", — добавил он.
Заявление аятоллы Хаменеи — это классический пример иранской дипломатической стратегии, где публичная бескомпромиссная риторика сочетается с готовностью к кулуарным переговорам на определенных условиях. Выдвигая заведомо невыполнимые требования (полный отказ США от Израиля), верховный лидер решает несколько задач. Во-первых, для внутренней аудитории, особенно в преддверии годовщины захвата посольства, это демонстрация силы, идеологической стойкости и неповиновения "Большому Сатане". Это укрепляет его авторитет и консолидирует консервативные силы.
Во-вторых, для внешнего мира это сигнал, что Иран не будет вести переговоры с позиции слабости, несмотря на разрушительные международные санкции и недавние военные удары. Тегеран повышает ставки, заставляя Вашингтон делать первый шаг к деэскалации. В то же время более умеренные заявления МИД Ирана оставляют "окно возможностей" открытым, давая понять, что диалог все же возможен, но только на выгодных для Ирана условиях и в ограниченном формате (только ядерная программа). Это сложная игра, в которой Иран пытается выторговать для себя наилучшие условия, балансируя между угрозами и намеками на компромисс.