От террориста к партнеру: Путин встретился с лидером Сирии, которого ранее бомбил и называл террористом
Ахмед аш-Шараа прибыл в Москву просить об экстрадиции Асада и обсуждать судьбу российских баз
Президент России Владимир Путин тепло приветствовал в Кремле нового президента Сирии Ахмеда аш-Шараа. Эта встреча является вершиной политического цинизма: еще недавно российская авиация беспощадно бомбила позиции исламистских сил аш-Шараа, а сам он находился в российском списке "террористов". Теперь же Путин приветствует его как лидера Сирии, обсуждая "особые отношения".
Аш-Шараа прибыл в Москву с непростой повесткой дня: он стремится "переопределить" отношения, обсудить статус российских военных баз и, самое главное, добиться экстрадиции своего предшественника Башара Асада, которого Россия годами поддерживала, а теперь скрывает из "гуманитарных соображений".
Во время публичной части встречи оба лидера обменялись дипломатическими любезностями. Аш-Шараа говорил о "суверенной Сирии" и "территориальной целостности", а Путин — об "особых отношениях, развивавшихся десятилетиями". Об Асаде и базах, конечно, не упоминали. Однако после переговоров Москва сразу заявила о готовности участвовать в добыче нефти и восстановлении инфраструктуры в Сирии.
Эта встреча является ярким примером того, как в "реальной политике" нет вечных врагов или друзей, а есть только интересы. Для Путина это попытка сохранить лицо и, что важнее, свои единственные военные базы в Средиземноморье. Потеряв Асада, он вынужден договариваться с тем, кого еще вчера называл террористом, чтобы не потерять все. Для аш-Шараа этот визит — вынужденный шаг. Он понимает, что, несмотря ни на что, Россия остается военной силой на его территории, и ее нужно либо нейтрализовать, либо сделать партнером.
Просьба о выдаче Асада является скорее символическим жестом для внутренней аудитории, чем реальным требованием. На самом же деле это торг: сирийская нефть и инфраструктура в обмен на лояльность и сохранение российских баз. Таким образом, Россия, годами боровшаяся за сохранение режима Асада, теперь договаривается с его могильщиком о том же, за что боролась, — за свои геополитические активы.