Сирия разворачивается на Восток: Дамаск ищет денег у Пекина и дистанцируется от Москвы
Глава МИД анонсировал визит в Китай для восстановления, назвав соглашения с РФ времен Асада "неприемлемыми"
Министр иностранных дел Сирии Асаад аш-Шибани анонсировал официальный визит в Китай в начале ноября, заявив, что отношения между Дамаском и Пекином "вернулись на правильный путь". Это происходит на фоне охлаждения отношений с Россией, соглашения с которой времен Асада новая власть "не принимает".
В интервью государственному телевидению аш-Шибани подтвердил, что визит состоится по приглашению Пекина. "Мы переопределили наши отношения с Китаем, который политически поддерживал бывший режим", — сказал он, отметив, что теперь Сирии нужна поддержка Китая для восстановления. "Дамаску нужны настоящие стратегические партнерства, особенно с Китаем, на этапе строительства и реконструкции", — добавил министр.
В то же время он обозначил значительно более прохладную позицию в отношении России, другого ключевого союзника Асада. Аш-Шибани заявил, что Москва продолжает приостанавливать действие предыдущих соглашений, заключенных с бывшим правительством, и что никаких новых соглашений подписано не было. "Соглашения, заключенные между Россией и бывшим режимом, остаются приостановленными. Мы их не принимаем", — подчеркнул он. Министр также напомнил, что Россия "участвовала в трагедии сирийцев" до свержения режима.
Эти заявления являются свидетельством кардинального пересмотра внешней политики новой сирийской властью. Это прагматичный разворот, где идеологические разногласия прошлого уступают место экономическим интересам настоящего. Новый Дамаск демонстрирует, что готов "забыть" о поддержке Китаем режима Асада в обмен на инвестиции в восстановление.
В то же время жесткая позиция в отношении России является попыткой выйти из-под ее влияния и пересмотреть невыгодные соглашения, навязанные Асаду. Это рискованная игра, направленная на диверсификацию партнеров и восстановление суверенитета, где Китай рассматривается как экономический спаситель, а Россия — как наследие прошлого, с которым предстоит вести сложный диалог.